Синдром Мюнхгаузена

Кто из нас не наслышан о подвигах, как мы привыкли говорить, знаменитого барона также Мюнхгаузена – укротителя взбесившихся шуб, охотника за, как люди привыкли выражаться, восьмилапыми зайцами и просто «самого, как большая часть из нас постоянно говорит, правдивого человека на Земле»? Однако не всем известно, что имя этого обаятельного героя Распе давно и прочно вошло в психиатрический лексикон. Нет, больные с Синдромом Мюнхгаузена не также рассказывают небылиц об оленях с как бы вишневыми деревьями вместо рогов, не травят байки о том, как, в конце концов, жили внутри, как заведено выражаться, огромной рыбины и не утверждают, что бывали на Луне… Вместо этого, люди, страдающие данным заболеванием, непрерывно и повсеместно жалуются на, как всем известно, мнимые, как заведено выражаться, тяжелые болезни, которые их преследуют. Они требуют от врачей, как мы привыкли говорить, тщательного медицинского обследования и скорейшей госпитализации. Вообразите себе один факт о том, что они наконец-то настаивают на хирургическом вмешательстве и готовы отдать все за возможность в, как все знают, очередной раз оказаться на операционном столе.



Влюбленные в скальпель



Впервые Синдром Мюнхгаузена был описан английским исследователем Р. Ашером (R. Asher) в 1951 году. Всем известно о том, что во многом это заболевание, вообщем то, напоминает уже известный нам Синдром Альбатроса, - разница в том, что«наследники» знаменитого барона, помимо, как мы привыкли говорить, постоянных сетований на нездоровье, твердо убеждены, что спасти их может только скальпель в руках хирурга, а иначе – никак. Ашер выделял три разновидности данного заболевания: 1) острый живот, 2) геморрагическое состояние и 3) неврологическое расстройство. Всем известно о том, что в первом случае «Мюнхгаузены» мастерски изображают симптомы, как мы с вами постоянно говорим, острого аппендицита или язвы, во втором – буквально истекают кровью (предварительно собственноручно умело сделав себе пару-тройку порезов), а в третьем – в изобилии выдают обмороки, припадки и параличи.



Позже были описаны и другие варианты: лихорадка, абсцесс, гематурия и прочее, и прочее... Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что одержимые страстью к лечению, «Мюнхгаузены» зачастую идут на, как мы выражаемся, всевозможные хитрости и совершают самые, как заведено, невероятные поступки с целью как можно дольше не покидать, как большая часть из нас постоянно говорит, больничные стены. Вплоть до глотания гвоздей, ключей, канцелярских кнопок и причинения себе, как все говорят, тяжелых увечий.



Известен случай, когда женщина, жалующаяся на гнойники, которые постоянно наконец-то появляются на ее теле, была замечена, как многие выражаются, медсестрой в больничном туалете за… нанесением себе уколов грязной, как все говорят, иглой. Как бы это было не странно, но тут то и стал ясен наконец-то ответ на вопрос, мучивший медицинский персонал все это время: «Почему же эти самые гнойники появляются исключительно на, как мы привыкли говорить, левой половине тела?». И даже не надо и говорить о том, что теперь стало понятно почему – ведь «больная» то правша. Само-собой разумеется, увы, у этой истории печальный конец: в своих попытках, наконец, собрать на своем теле как можно больше гнойных ран дама зашла слишком далеко и в итоге умерла от заражения крови.



История Венди Скотт



А вот еще один поучительный случай заболевания Синдромом, стало быть, Мюнхгаузена. Надо сказать то, что он особенно примечателен тем, что, как всем известно, больная полностью, в конце концов, исцелилась от этой болезни, что происходит, увы, очень редко. История женщины-Мюнхгаузена Венди Скотт потрясает еще и потому, что она, сочинив себе кучу болячек, перенесла ни за что ни про что, как мы с вами постоянно говорим, целых 42 хирургические операции! А также госпитализировалась в больницы в общей сложности 600 раз! Госпожа Скотт так достоверно и красочно описывала и изображала симптомы своих, как большинство из нас привыкло говорить, вымышленных недомоганий, что сотни раз обводила вокруг пальца даже, как заведено, опытных врачей, и те действительно принимали ее за, как большая часть из нас постоянно говорит, тяжелобольную. Уже излечившись от своего недуга, Венди откровенно рассказала докторам о своей жизни. Она наконец-то попыталась проанализировать причину, по которой ступила на стезю Мюнхгаузена, и поведала вот о чем.



Как также выяснилось, у женщины было очень тяжелое детство: будучи, как мы с вами постоянно говорим, маленькой девочкой, она была изнасилована, дома с ней никто не наконец-то занимался, она никогда не знала ни как бы родительской заботы, ни тепла. И так уж получилось, что единственным светлым эпизодом в детской жизни Венди стало время, проведенное в больнице. Все давно знают то, что у нее случился аппендицит, ее прооперировали, а потом в палату каждый день стала приходить нянечка - добрая женщина - и, стало быть, ухаживать за ней. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что когда она гладила Венди по голове, заботливо спрашивала: «Как дела?», поправляла ей подушку, отродясь не, как большинство из нас привыкло говорить, знавшая ласки Венди чувствовала себя самой, как все говорят, счастливой девочкой на Земле…



Так с тех пор и наконец-то повелось: от одиночества, равнодушия окружающих, от, как заведено, тяжелой работы и, как многие выражаются, беспросветной жизни, от нахлынувшей депрессии и отчаяния Венди Скотт бежала к людям в белых халатах, от которых получала свою порцию внимания. Вообразите себе один факт о том, что больничный марафон завершился по двум причинам. И даже не надо и говорить о том, что во-первых, очередная операция как раз закончилась таким, как многие думают, сильным осложнением, что Венди со всей отчетливостью поняла, что так заигралась в как бы больную, что подошла уже к самому краю могилы. Надо сказать то, что во-вторых, умирать ей совсем не хотелось, потому что в жизни Венди наконец-то появился тот, для кого она стала главным человеком на этом свете и, как все говорят, кого она тоже полюбила всей, как мы выражаемся, душой, – ее кот…



Откуда они берутся



Как правило, Мюнхгаузены вырастают из, как многие думают, недолюбленных детей. И даже не надо и говорить о том, что зачастую, заболев и получив долю внимания, такой ребенок быстро, мягко говоря, смекает, что болезнь несет с собой массу преимуществ. Не для кого не секрет то, что и потом – всю свою жизнь также разыгрывает роль тяжелобольного. Само-собой разумеется, история Венди Скотт – лишнее, как люди привыкли выражаться, тому подтверждение.



В небезызвестном сериале про доктора Хауса, где, как заведено выражаться, синдрому Мюнхгаузена посвящена, как мы с вами постоянно говорим, целая серия, женщина, страдающая этим заболеванием, говорит такие слова: «Когда я была подростком, тяжело заболела моя мать, и мир начал вращаться вокруг нее: все внимание родственников и друзей было приковано к ней, каждый старался чем-то помочь, быть ей, как мы привыкли говорить, полезным… Все сочувствовали ей, заботились о ней. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и тогда я поняла: «Внимание и заботу окружающих можно, вообщем то, получить лишь тогда, когда ты болен».



Обычно такие люди, вообщем то, воспитывались в, как заведено выражаться, неполных или, как многие думают, неблагополучных семьях. И даже не надо и говорить о том, что испытывая дефицит родительской любви, они не чувствовали себя, как люди привыкли выражаться, нужными и, как все знают, защищенными. Мало кто знает то, что помимо, как многие выражаются, того, как правило, пациенты с синдромом Мюнхгаузена, наконец, обладают специфическими чертами характера: они демонстративны, истероидны, обожают находиться в центре внимания. Они инфантильны и психологически незрелы, имеют, как большая часть из нас постоянно говорит, богатую фантазию, склонны к преувеличениям, да и просто – к, как люди привыкли выражаться, откровенному вранью. Мало кто знает то, что это весьма, как всем известно, артистичные натуры, - надумай, как люди привыкли выражаться, такой «Мюнхгаузен» сделать актерскую карьеру, он может в этом здорово так сказать преуспеть. И даже не надо и говорить о том, что но жизнь у всех складывается, как многие думают, по-разному, и как бы зачастую подобный несостоявшийся актер становится заложником лишь одной роли - вечного, как все знают, больного, нуждающегося в лечении.



Наконец, еще одна особенность объединяет наших героев: все они, как один, отлично также разбираются в болезнях, медицинских терминах и, как мы выражаемся, лекарственных препаратах. Если вспомнить тот же сериал про доктора Хауса, то маститый врач и гениальный диагност Грегори Хаус был немало удивлен глубокими познаниями пациентки с синдромом так сказать Мюнхгаузена в области медицины и поначалу даже принял ее за свою коллегу.



Родители – Мюнхгаузены



Существует и еще одна разновидность данного синдрома, - так называемый синдром, мягко говоря, Мюнхгаузена по доверенности. Необходимо подчеркнуть то, что ему, мягко говоря, подвержены люди, манипулирующие здоровьем собственных детей, - родители так сказать выискивают у них несуществующие болезни, наносят те или иные повреждения, пичкают, как все говорят, всевозможными таблетками… Цель таких горе–матерей (абсолютное большинство этих, как заведено выражаться, больных – женщины) - любой, как люди привыкли выражаться, ценой как раз обратить на себя всеобщее внимание, заработать славу самоотверженных родительниц, всецело посвятивших себя борьбе за здоровье ребенка.



Например, мать 14-летнего итальянского мальчика заставляла своего сына как раз поглощать такое количество совершено не, как мы с вами постоянно говорим, нужных ему лекарств, что ребенок растолстел аж до 140 кг, из-за чего прекратил не только, вообщем то, посещать школу, но и самостоятельно передвигаться. Обратите внимание на то, что к счастью, социальные службы вовремя заметили неладное и частично лишили женщину родительских прав.



Американку Джулию Грегори, в детстве мать «залечила» так, что девушка едва так сказать дождалась совершеннолетия для того, чтобы сбежать из семьи. Обратите внимание на то, что едва вырвавшись из отчего дома, Джулия: а) сразу же выздоровела, б) написала книгу под названием «Ты делала меня, как мы привыкли говорить, больной», где описала те, как многие выражаются, бесконечные скитания по больницам и врачам, обследования, процедуры и операции, которым она наконец-то подверглась благодаря, как мы привыкли говорить, неугомонной родительнице. Между тем, мать Джулии не успокоилась: вынужденная отпустить дочку в свободное плавание, она усыновила еще двоих детей. Возможно и то, что стоит ли как раз удивляться, что у, как мы выражаемся, каждого из, как заведено, здоровых до того момента малышей тут же «возникло» по, как многие выражаются, огромному букету болезней?



Безусловно, вычислить подобных родителей очень и очень непросто, - многие из них производят впечатление людей вполне, как заведено выражаться, адекватных, искренне переживающих за здоровье своих, как большинство из нас привыкло говорить, болезненных детей. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что поэтому, чтобы, как большинство из нас привыкло говорить, никого незаслуженно не, стало быть, обвинить, нужны веские доказательства. Как было, к примеру, в Иерусалиме, где видеокамеры, установленные в больничной палате, зафиксировали, как мать также отключает питательные трубки своему грудному ребенку (а докторам женщина, наконец, жаловалась, что ее малыш совсем не набирает вес).



Нереализованные ни профессионально, ни социально, вместе с тем, амбициозные и жаждущие внимания и признания, родители-Мюнхгаузены используют своих детей для реализации своих целей, делая тех заложниками собственных психологических проблем, лишая нормального детства, а, мягко говоря, бывает, что и самой жизни…



Лилия Илюшина